войнавойна

Скоро год, как мы живем в перевернутом на уши мире…

Впрочем, один знакомый  царапнул ехидным вопросом:

— И с чего бы это? Ах да – из-за войны с Украиной. Но, пардон, Израиль с Палестиной, а в ее  лице – со всеми арабами вот уже более семидесяти лет воюет. Чем не мировая война? И ничего…

Интересное замечание. Попутно на ту же ниточку можно кое-что еще подвесить. Афган, например – там ведь тоже куча стран молотили друг друга.

А Сирия? 

Примечательно и то, что и круг основных участников всех этих войнушек входят «знакомые лица» — Россия, США, страны ЕС. Или- округлим – РФ и НАТО. Причем, в отличие от нынешней войны, в прежних конфликтах участие сторон было не косвеннное – через поставки оружия, а живьем. И по разные стороны баррикад.

И тем не менее, именно в нынешней войне, где американцы или британцы не стреляют в русских, накал страстей достиг ядерного оскала. 

Почему?

«Беспокойство на счет трона появилось не во имя, а как следствие войны»

Полагаю, объяснение дьявольской особенности нынешней войны коренится в том, что она – персональная. Это личная прихоть одного человека, достигшего зенита самодержавия в стадии, еще в 2014 обрекшем с подачи Володина официальную формулу:  Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России.

Это война, у которой выбор противника, ее масштаб и характер являются производным двух поползновений – буйства фантазий с  претензией высечь имя в анналах истории. И спирали развития амбиций по мере взлета на заоблачные высоты власти под все более громкие и сладострастные аплодисменты паствы.

Первый фактор вполне прописан в работах Ивана Ильина, русского фашиста, которого держит за учителя и пытается цитировать московский царь. И из трудов которого вы получите полное представление об идейных истоках и содержании рашизма. Пудрой ему стала терминология типа Русский мир, скрепы, суверенная демократия и т.п. 

Ну, а персональный маршрут по этому пути отмечен такими пробами, как Грузия (2008), на которой тестировались реакции Запада. И Сирия, где апробировалось вооружение и обретался военный опыт для будущих элитных соединений.

Что касается выбора жертвы в качестве Украины, то он вполне логичен для собирания земель по солженицинскому рецепту – начиная с братьев-славян! Да и покорение 40-миллионного народа уже само по себе стало бы солидным  взносом  в копилку исторической славы. Тем более, когда тебе за семьдесят. И стало быть — надо поспешить.

Именно эти два мотива, а не паника на счет прочности власти, являются, на мой взгляд, ведущими в амбициях Кремлевского падишаха. Ведь в начале 2022 у ВВП по этой части было все в ажуре. А беспокойство на счет трона появилось не во имя, а как следствие войны, которая венчала логику всего предыдущего развития. И оказалась капканом для власти. Потому что для ее сохранения необходима победа. Любой ценой. Причем в данном случае – для обеих сторон.

«По внешним проявлениям действия и бездействия у режима есть основания мнить о наличии социальной опоры»

Стоит взглянуть на экстаз души Володина и глазами российского обывателя. который в нынешней российской атмосфере выглядит вполне реалистично. И был воспринят основной массой населения без смефуечков. Какая его часть разделяет это тождество, какая – только притворяется? Или вообще научилась жить в скорлупе, закрывшись от политики?..Тут можно лишь гадать, поскольку надежной социологии при тоталитарном режиме не может быть по определению. Но если судить не по тайнам мозговых табакерок, а по внешним проявлениям, по действиям и бездействиям, то у режима есть основания мнить о наличии социальной опоры.

Причем опоры именно на «глубинный народ», если под ним понимать не московско-питерские сливки, а враждебную к ней провинциальную глубинку с ее наиболее массовыми слоями. Небогатыми. Не слишком образованными. Профессионально — далекими от гуманитарии и политики. Предпочитающими  жить по понятиям, а не по закону. И привычными к атмосфере тотального пьянства, блатного разбоя и прочим прелестям российских просторов. В общем, на тех, кому адресован подворотный фольклор типа «мочить в сортире» или «нравится-не нравится…».

В том то и секрет усидчивости во власти ВВП, названной им «стабильностью», что он сделал ставки на типичного обывателя. Причем – и это принципиально важно — периодически аппеллируя к нему напрямую через головы своей плотной и громоздкой свиты из пригретых и пригревшихся.

Параллельно с этим недовольным и вообще – всем этим московско-питерским яйцеголовым было объявлено: скатертью дорога! И такой важнейший фонарик демократии, как открытость границ, использован для того, чтоб в течении двух десятилетий тщательно прошерстить народец, оставив самых «глубинных». А те из богатых, образованных и мнящих о себе, как о субъектах политики и управления государством, что еще остались, оказались зажатыми в тиски между Самодержцем и  «широкими народными». Чтоб даже подумать не рискнули точить козни под страхом быть разорванными натравленной на них толпой «голодных и обездоленных».

И это – лишь самая общая и главная его тактика, приобретенная из детских уроков питерской подворотни. Которая успешно применяется в самых разных комбинациях противовесов и разводок.

«Даже «жизнь по понятиям» пасует перед полной анархией и самодурством власти»

Алексей Арестович, Иван Яковина, Роман Свитан, Олег Жданов, Игорь Федоров, Виталий Портников, Михаил Подоляк… эта обойма украинских информаторов и комментаторов дает хорошее представление о состоянии тамошнего пульса: оперативное, насыщенное, объемное. 

Вот только, увы, обычная логика и здравый смысл оказываются бессильными перед бетоном привычек и понятий «загадочных» российских умов.  И прежде всего, потому что те, кто руководствуется юридическими нормами и логикой, оказываются беспомощно наивными перед культурой, в которой с испокон веков правит сарказм в виде убеждения «закон, что дышло…». А сегодня – с подачи и в подражание своему правителю, даже «жизнь по понятиям» пасует перед полной анархией и экспромом самодурства власти. 

Они полагают, что по мере увеличения потока «груз -200» проклюнутся и станут расти антивоенные настроения. А на самом деле все ровно наоборот: мамаши только пафосней будут крестить сыночков, отправляя их на убой «за Родину».

Кстати – о Родине. Им кажется, что неся бред о ее Защите, люди просто не в курсе. Что настолько зомбированы пропагандой, когда, возможно, даже не в курсе, кто на кого напал. И искренне считают, будто идут на «священную отечественную» войну.

На самом деле все и иначе, и проще. Мотивация здесь вообще не имеет  значения. Она существует лишь для проформы. А на войну идут, потому что из породы «государственников». То есть тех, кто приучен воспринимать Власть/Государство как религиозные реликвии. И служить которым ты должен, не задавая лишних вопросов. Или довольствоваться ответами вроде глубокомысленного «не все так однозначно».

А не наоборот – в чем и состоит пропасть между российским менталитетом и западным. В том числе  и украинским, склонным к индивидуализму пусть и с анархическим оттенком.

Отсюда, казалось бы, элементарный вопрос, почему я должен считать себя  патриотом, выполняющим долг по защите отечества, когда иду завоевывать чужую территорию, даже не возникает. Во всяком случае – не имеет решающего значения. Иду – потому что Родина-Государство приказала. Вот и весь сказ.

Только этим – и ничем другим не объяснишь эту массовую заведенность на войну до абстрактной, никем не сформулированной Победы. Победы без границ на земле и во времени. Эту мистическую повязанность с господарем, самовольно затеявшем кровавую бойню. Ее лютую жестокость в отношении людей одного – славянского этноса. И эту отнюдь не покорную готовность, а очень даже амбициозную решительность «мочить» до последнего патрона и гражданина.

«Такого дремучего агрессивного стада даже при совках не было, с закрытой границей»

Стоит отметить, что перевертыш с превращением агрессии в оборону, войны грабительской в справедливую, захватнической — в отечественную – трюк, освоенный давно и широко. Скорей это правило, чем исключение. Ну а для отмазки, изображающей захватчика «жертвой», обычно практиковались фальшивые пограничные инциденты. Которыми сопровождалось, к примеру, нападение Сталина на Финляндию, а Гитлера – на Польшу.

Путин не стал даже на этом заморачиваться – ограничился тем, что объявил «спецоперацию» вынужденной – как превенцию против готовящегося нападения со стороны Запада. По утверждению одной моей российской знакомой в российских СМИ, якобы, даже дата его указывалась — 8 марта. «И нашим ничего не оставалось, как…».

При этом для идейно-патриотического обоснования российский Пропагандон  скрестил два мифа. О фашистах-бендеровцах, захвативших власть в Киеве. И о заговоре коллективного Запада, использующего Украину как таран по воротам российской твердыни.

С фактурой в обоих мифах, конечно, жидковато. В первом эмоцию может вызвать разве что слово «бендеровец». Да и то — разве что у пенсионеров, не запамятовших еще уроки советской пропаганды. Для свежих поколений в массе своей оно лишь абстрактное ругательство — Разбойник. Садист. Фашист… Очкариков среди них, прочитавших книжки, в которых рассказывается еще и о том, что это был стойкий борец за независимость страны – считанные единицы.

Еще более аморфен в своей раскраске такой монстр, как Запад. При нынешних СМИ и свободе вояжей изображать его в образе темной силы, притаившейся за  фасадами внешнего радушия и благополучия – задача неподъемная даже для пугальщиков с темпераментом Симоньян.   

Чтоб такую туфту усвоить, требуется два условия: долгий период систематичного вколачивания в мозги. И подспудная предрасположенность, готовность ее принять.

И они присутствуют даже в избытке. О том, что Запад – исчадье всех гнусностей и пороков – с небольшим перерывом российскому обывателю вбивалось еще с царских времен. А встречная открытость для негатива к нему в лучших традициях советской школы диктуется верованием в то, что «мы крутые». А если в чем-то и отстаем, выглядим позорно, то потому, что все нас ненавидят. Или — презирают. Или завидуют.  И мешают. Отвлекают. Угрожают. Не помогают. Или – помогают, но мало…

Но все равно мы круче всех. И по характеру. И по настырности. И бомбочки страшные у нас есть. И всем докажем. И всем покажем…

Кстати, такого агрессивного комплекса при совках не было. Было несладко. Но присутствовали «но»: железный занавес, прикрывавший западные соблазны по одну сторону. И не столь резкие, как нынешние, контрасты в качестве жизни – по другую. Плюс патриотический порошок, оправдание в стиле «Зато мы делаем ракеты…». И одновременно с ними была надежда,  переходящие в убеждение, что живем хуже их, потому что власть советская. Вот сменится режим на рыночный – и все засверкает!

Ан – нет. Не засверкало! Зачит, кто-то же виноват! Ну ведь не мы же сами!

«А что считать победой?»

С того момента, как только мыльный пузырь блиц-крига лопнул, вопрос о  протяженности войны и форме финала стал едва ли не самой популярной и одновременно – туманно-проблематичной темой политологических пересудов.

Вот и сегодня после утренней заправки в интернете в ушах бубнит голос одного из прорицателей. И если получасовую говорильню ужать по максимуму, она сводится к  трем  тезисам. Первый: обе стороны готовятся к наступлениям. Однако, означает ли это решающий перелом с победой для одной из сторон – большой вопрос. По мнению автора, на это в сложившейся конфигурации по обе стороны нету сил.

Сложилось так, что фронт растянулся, по подсчетам Залужного, на 1,5 тыс. км. Чтобы удерживать его от прорыва, требуются колоссальные силы. А уж о наступлении по всей линии и говорить не приходится. Оно может быть только локальным. Но и для решения этой задачи требуется либо пополнение из тыла. Либо переброска с одного участка на другой.

Первый источник используется постоянно, но он ограничен. И не только размерами населения, но и оперативностью. Ведь людей надо мобилизовать, разместить, оснастить, обучить, доставить…Да еще и пропорционально обеспечить военной техникой. И по каждому компоненту возникают ограничения и проблемы. Либо халтура, когда чмобиков гонят под пули без подготовки и прикрытия.

Второй источник гибче и мобильней, но он работает как качели. То есть, наращивание контингента на одном участке происходит за счет ослабления другого. На практике это порождает тактику постоянного прощупывания тонких мест мелкими ударами, что мы и наблюдаем в ежедневных фронтоваых хрониках. А разговоры о маштабных прорывах идут месяцами и в открытую, исполняя больше роль угрозы, сдерживания по части «качелей», чем реальной стратегии.

Тезис второй: открытым является на сегодня и вопрос, а что считать победой? Как она может выглядеть? Официальная позиция Киева сформулирована и озвучена как изгнание врага со всех своих территорий. То есть – возвращение к границам, зафиксированным в  договоре 2003 года.

Однако, в своем завлении Зеленский не касается важных деталей, без которых задача выглядит слишком абстрактной. В частности,  не разворачивает ее во времени. И при переводе войны на планшеты и графики боевых операций возникают этапы и их последовательность. Возможности перемирий и переговоров. Реалии, которые потребуют, к примеру, отложить освобождение Крыма на потом. Или перевести в режим дипломатического процесса. Возможны какие-то компромиссные или промежуточные сценарии и по поводу бантустанов. Скажем, в виде особых режимов автономного характера, представительств в парламенте и т.п. С  учетом  такого рода конкретики вот и возникают вопросы: когда можно будет объявить о победе?

Но это только одна сторона медали. Есть еще и другая – с ликом нынешнего Хозяина России, при котором ложь превратилась в норму. А в духе питерской подворотни — даже в доблесть: в удаль, хитрость, разводку. И при взгляде на которого киснет уверенность по поводу надежности любых договоренностей на тему завершения войны.

Отсюда третий тезис: какой просматривается война в продолжительности и, соответственно, ее характере. Логично предположить, что, как для жертвы агрессии, в скором завершении войны заинтересована Украина. 

А вот из кремлевского окошка, похоже, ее исход видится по-другому. И есть немало аргументов в пользу войны неопределенно долгоиграющей, изнуретельной, изматывющей. А ля Первой мировой: вялой, артиллерийско-дуэльной, окопной, привычной.

В пользу такой работают следующие соображения. Вопреки всеобщим ожиданиям, нынешняя война быстро обрела равновесный характер. И по живому, и по техническому ресурсам. Оказалось, что более, чем трехкратное превосходство РФ по людской численности Украина способна в значительной мере компенсировать мощной мотивацией «народной войны». Тем паче, что своими откровенно захватническими намерениями и варварскими методами агрессор изначально превратил ее в борьбу за выживание. При этом ложными оказались расчеты на, как минимум, две ставки.  На бардак и коррумпированность власти, отчуждающий от нее народ. И на  «пятую колонну» в качестве русскоязычных – тем более, что консолидации сопротивления способствовали сами же захватчики, лупя без всякого разбора.

Зато на другой стороне вскрылась гнилость военной подготовки в армии с ее тотальным воровством и коррупцией, с низким уровнем командования и невнятной, слабой мотивацией рядового состава. Все это играет здесь в минус. Не даром применительно к численному составу российского воинства термин «пушечное мясо» стал нарицательным с первых же дней войны. 

Что касается технического ресурса, то и здесь у Путина случился грубый прокол. Высокомерная уверенность в гнилости солидарности Запада не оправдалась. И ему пришлось столкнуться с его коллективным потенциалом, который практически неисчерпаем.

«Хаос из множества интересов и факторов»

Другой вопрос – насколько оптимально раскручивается этот процесс? Есть куча претензий к нему по части нерешительности, медлительности, своевременности, слабой скоординированности  и т.п.  Но и с учетом этой критики маховик помощи  Запада Украине уже обрел такие обороты, которые способны всерьез насторожить и огорчить Кремль. Более того, обнаружить, что кишка тонка. Привести в бешенство с ядерными пугалками. Или…

Или, что куда более правдоподобно, подспудно смириться с тем, что попал в капкан собственных амбиций. Осознать, что вероятность победы весьма проблематична.

Хотя без нее никак нельзя. Ибо на нее заточено само существование персонального режима. А потому есть лишь один выход – война с победой, отложенной на неопределенно дальний срок.Тягучая, вялотекущая и бесконечная в масштабе его биографии.

Практически это вовсе не означает, что активных, наступательных конвульсий производиться не будет. Напротив, о них сегодня все и повсюду только и талдычат. Вполне возможны при этом и всплески иллюзий на успех. Однако, на практике это будут лишь уколы. Потому что главные свои ресурсы агрессор уже с позором исчерпал в начальной фазе войны. И угрозы в духе «если надо-повторим» — всего лишь словоблудие и блеф, считает политолог Рустамзаде.

Характер исхода войны в решающей степени зависит и от третьего игрока – Запада. Примет ли стратегию длинной войны Запад? И не изменит ли свою тактику – даст много и сразу. В решающие моменты.

Дать однозначный ответ на этот вопрос — рискованно и безответственно. Просто потому, что он  из категории той динамичности, когда и сам субъект его не знает.

Хотя бы потому, что Запад – неодносортное и растяжимое понятие. В этой упряжке есть США с репутацией мирового лидера, у которого и размах обзора соответствующий. И есть Европа – Старая и Новая. При этом отношения между ними отнюдь не вертикально-подчиненные. И главным скрипкам в паре Германия/Франция гонористо оппонирует Польша, Балтия и другие. А в целом страны ЕС частенько артачатся воле Вашингтона.

А потому там все динамично и неоднозначно. И если Вашингтон со своей высоты, как можно судить по многим высказываниям, стратегически настроен ослабить, но не добивать Россию. В чем, похоже, его позицию разделяют и Старожилы Европы. То у бывших ее саттелитов настрой куда более агрессивный.

И к тому же сами градусы этих настроений тоже динамичны. И могут меняться, по мере возрастания опасности со стороны агрессора. Или, напротив, его отползания. Возможны и «черные лебеди» — в виде неожиданной смены власти в Кремле, например. Или в Киеве. В качестве параллельных вызовов мировой актуальности: энергетический, продовольственный, глобально-климатический и т.п.

Все это создает хаос из множества интересов и факторов, зигзагов и неожиданностей, под воздействием которых тренд на длинную войну может прерваться на короткую и решительную схватку. А военная стадия перейти в переговорную.

Так что строить здесь политологические прогнозы равносильно гаданию на кофейной гуще. Это слишком наивно и безответственно, чтоб заниматься всерьез.

От KaligulBorhes

"How long, ignoramuses, will you love ignorance? How long will fools hate knowledge?"