Рекомендуем

Есть ли у России история?

Игорь Чубайс

Игорь Чубайс: Постоянное переписывание прошлого дополнительно доказывает, что официальная история историей не является

На недавно прошедшем Форуме свободной России я выступал на секции по истории. В силу ряда технических причин время для сообщений распределилось неравномерно, и я успел произнести только часть своей «пламенной речи». Посему для интересующихся и для оппонентов предлагаю полный текст — сказанное плюс недосказанное.

Часть 1. Критическая. Из исторической России в СССР.

Какизвестно, до Февральской революции в России существовала цензура. Запреты в основном касались текстов, утверждавших атеизм. Небольшие ограничения (русская цензура отчасти повторяла Прусскую цензурную инструкцию) никак не помешали становлению великой русской литературы. Добавлю, что цензуры исторических работ вообще не существовало. Поэтому в России свободно работали выдающиеся ученые — С. Соловьев, В. Ключевский, Н. Карамзин и др., чьи сочинения переиздаются по сей день.

Иначе действовали большевики, которые ввели цензуру и запретили ряд газет на следующий день после переворота. Позднее они создали государственную комидеологию. Комидеологиия — это гиперцензура, это запрет на все виды и способы мышления, кроме одного — все, что публиковалось, должно было утверждать и подтверждать — «мы строим коммунизм, победа коммунизма неизбежна».

Учитывая сказанное, советская социальная наука может считаться наукой только условно. Говоря точнее, официальная история — ее в школах и вузах стали преподавать только с 1934 года — в действительности научной дисциплиной не была. Почему — могу объяснить подробней.

А) В нашей стране бывают открытия у физиков, у химиков… но никогда не было и не может быть открытий у официальных историков (ситуация с открытием карельского мемориальца Дмитриева — пример борьбы государства с альтернативным историком, подробнее об этом — позже). Задача официальных историков — выполнять поручения властей, например писать новый школьный учебник с приходом нового руководителя страны. Это также пример переписывания истории, что тоже не имеет отношения к науке.

Б) Можно продолжить — постоянное переписывание прошлого дополнительно доказывает, что официальная история историей не является. Примеры? Их не счесть. Образ Сталина при Николае II был не таким, как при Ленине. При самом Сталине его политический портрет приобрел черты гения. При Хрущеве Сталин оказался нарушителем ленинских норм партийной жизни, виновным в организации массовых репрессий. Не поверите, при Брежневе Сталин и Хрущев за 18 лет не были упомянуты ни разу…

Другие примеры — легко. Официальные данные о количестве погибших в ВОВ менялись у нас шесть раз (с 7 миллионов они выросли до 42 миллионов, а потом стали уменьшаться), будут меняться и дальше… Еще примеры? Ладно, последний. До 1991 года в СССР Бога не было, а за религиозную пропаганду судили, с 1991 года Бог есть и теперь судят за оскорбление религиозных чувств. А дальше — посмотрим.

В) Другой очевидный аргумент, доказывающий отсутствие настоящей исторической науки, — то, что сами историки называют «архивным ГУЛАГом». Множество документов, свидетельств, фактологических данных упрятаны у нас в архивы, где остаются недоступными столько, сколько пожелает руководство страны. Существующий во всех странах «срок давности» в СССР, как и в РФ, не работает. Например, ряд ленинских документов оставался недоступным более 70 лет, и, когда уходила из жизни внучатая племянница Ильича, ее уговорили просить о продлении секретности еще на 50 лет. И просьба, причем без митингов и одиночных пикетов, была удовлетворена.

Г) Еще менее научной, а точнее — антинаучной, официальная история становится потому, что она пишется совершенно неправильным языком. Как из кривых кирпичей не построить гладкую стену, так и из лживых слов-концептов не построить правильную модель прошлого.

Примеры уже в студии! «Перестаньте клеветать на социализм», — требуют оппоненты. А я и не начинал, давайте сначала уточним — что такое «социализм»? Если коротко и по Марксу — это общество без эксплуатации. Т.е. всё, что трудящийся произвел и заработал, то и получил. Здесь нет эксплуататорского класса, присваивающего продукты чужого труда. Но еще Троцкий в книге «Преданная революция», а потом — М. Джилас, М. Михайлов, М. Восленский показали — в СССР уровень эксплуатации был гораздо выше, чем в странах Запада. Был и класс эксплуататоров — партгосаппарат, иначе — номенклатура!! Про абсурдность термина «советская власть» говорить вообще бессмысленно, поскольку советы перестали быть самостоятельным органом управления на 10-й день после переворота.

Д) Думаете, аргументов достаточно, убедил, официальная история — это миф? На всякий случай приведу еще один довод. У нас нет ни истории, ни историософии, т.е. нет представления о том, какова логика и закономерность социальных изменений. Еще недавно главным событием 20-го века объявлялся «Великий Октябрь», а теперь — без анализа и объяснения причин, легко и непринужденно — главным событием стала Великая Победа.

Если главное — Победа, объясните — почему Берию расстреляли за то, что с 25 по 28 июня 41-го года он, через посла Болгарии Стоменова, пытался вести переговоры с Гитлером? По поручению Сталина он предлагал фюреру восстановить мир и дружбу, отдав ему все уже захваченные фашистами территорий? Либо реабилитируйте Берию (извиняюсь за такое антироссийское предложение), либо вынесите приговор «отцу победы» Сталину! И ещё. Как сочетать тезис о «Великой победе» с организованным Сталиным искусственным голодомором 1946–47 годов, унесшем жизни 2 миллионов победителей? Наконец, признайте и то, что, не будь большевицкого переворота, ВМВ произойти не могла!

Часть 2. Конструктивная.

Она для тех, кто согласен — официальная история — это набор мифов. Посмотрим, что такое альтернативная социально-историческая мысль. К сожалению, этот термин у нас не закрепился, хотя сам феномен существует реально. Альтернативная, или внесистемная, социальная наука стала просто продолжением свободной российской социальной науки и как бы противостояла «гениальному откровению» Ленина — «говорить правду — это мелкобуржуазный предрассудок».

С окончанием Гражданской войны «альтернативщики», как я уже писал, были изгнаны из страны и работали в эмиграции. Спустя десятилетия, с приходом Хрущева новые имена внесистемных исследователей стали негромко звучать в самой России. Ряд таких ученых известны, и, в отличие от официальных, они не забыты и цитируются. Среди них — А. Амальрик, А. Авторханов, А. Некрич и М. Геллер, А. Солженицын и А. Сахаров, В. Суворов и др. (Кто бы сегодня вспомнил «официальных» авторов, писавших об «историческом пленуме» и «историческом съезде»…)

Для лучшего понимания, о чем идет речь, приведу фрагмент такой альтернативной социальной концепции… Посмотрим, как внесистемный историк объясняет катастрофу октября 1917 года?

К концу 19-го века Россия и вся Европа столкнулась с глубоким идейно-цивилизационным кризисом — христианский мир терял основу своего мировидения, терял Бога — меру всех вещей и отношений. А «если Бога нет, все дозволено». Россия предложила три пути выхода из хаоса.

Писатель Петр Боборыкин ввел термин «интеллигенция«. В ситуации кризиса высшего авторитета он призвал прислушиваться к тем, кто обладает знаниями и четкими нравственными убеждениями. Его услышали, понятие прочно вошло в наш и в другие языки.

Кризис веры означал в России и кризис власти. Ведь император — высшее лицо не только по праву наследования, но и потому, что он проходил процедуру Богопомазания. И если вера уходит, то для атеистов, а с ними и бомбистов и террористов, власть монарха теряет легитимность. Поэтому другим ответом на кризис стал Февраль-17. Главная цель революции — переход от власти, построенной на вере в Бога, к власти демократической. Февраль предложил всеобщие, прямые, тайные и равные выборы в Учредительное собрание. Россию предстояло демократически переучредить!

К величайшему сожалению, ленинцы, получившие огромное финансирование от воюющих с нами германцев, смогли в последний момент (за день до выхода Австро-Венгрии из войны и, фактически, до победы АНТАНТы) совершить переворот и навязать стране третий вариант — свою тоталитарную власть.

Не удивительно, что для альтернативной историософии история т.н. СССР не есть история съездов и 5-леток, это история Сопротивления нашего народа красной диктатуре. В истории Сопротивления было четыре периода, когда режим отступал и был на грани падения.

  1. Кронштадтское восстание (с 1 по 18 марта 1921 года) заставило Ленина прервать работу X съезда РКП и объявить переход от экономики военного коммунизма к НЭПу. Россия стала подниматься из разрухи Гражданской войны. Так называемая «новая», а реально — политика, возвращающая к прежней, досоветской экономполитике, продолжалась до 29-го года. К этому времени Сталин понял — еще немного — и он может потерять власть. Последовала статья «Год великого перелома» и погружение в тоталитаризм.
  2. Второе отступление большевиков — с 3 июля 1941 по август 1946-го. Это время можно назвать «идеологическим НЭПом». Реальное ужесточение власти шло по всем направлениям, но вождь изменил ключевую идею, целеполагание. Народу разрешили (конечно, временно!) бороться не за коммунизм, а за сохранение своей идентичности. «И мы сохраним тебя, русская речь!» Обращение «братья и сестры», возвращение царских погон и воинских званий, введение орденов Суворова, Кутузова… восстановление РПЦ, замена Интернационала национальным Гимном было проделано, но было вынужденной мерой, ибо солдат не мог встать из окопа с лозунгом «За колхозы, за ГУЛАГ».
  3. С мая 1953 по октябрь 1964 — третье отступление номенклатуры. Май — сентябрь 1953 года — время двух мощных восстаний в сталинских лагерях — в Воркуте и Норильске. Руководители протеста — И. Доброштан и Е. Грицяк подняли десятки тысяч заключенных. Революция зеков вынудила Хрущева отступать, власть объявила о десталинизации и оттепели.
  4. Наконец, четвертое отступление номенклатуры — с марта 1985 по 2000 год. Это результат «революции анекдотов». Неуемная госдемагогия про развитой социализм наталкивалась на всеобщее осмеяние власти языком антисоветских анекдотов. В результате Горбачеву пришлось объявить «Гласность».

Однако и эта волна Сопротивления захлебнулась. Комидеология была сломана, но класс, который она обслуживала, никуда не делся, номенклатура уцелела. Формула «мы строим коммунизм» получила новый извод «Россия — это Путин, нет Путина — нет России». Однако построить новую, целостную госидеологию власть не сможет. Поэтому вопрос о ее легитимации не через свободные выборы, а через придуманный миф остается для России самым острым и кризисообразующим. Дискуссия продолжается, и Знамя Сопротивления не падает!

* * *

Что может быть дальше — об этом либо на следующем Форуме, либо в моей новой книге «Русская история, авторская концепция против официальной мифологии», в ближайшие недели её обещают выложить на прилавках книжных магазинов.

Игорь Чубайс

Добавить комментарий