Берия

В 1990-е годы ряд документов советской эпохи, ранее находившихся под грифом «совершенно секретно», начали предавать огласке, однако, спохватившись, власти снова закрыли к ним доступ. Видимо, многие тайны СССР так и останутся недоступными.
Под грифом «совершенно секретно»
Гриф секретности накладывается по двум причинам. Первая и главная — большинство хранящихся в архивах документов является государственной тайной. Вторая причина связана с материалами, касающимися известных личностей прошлого, чьи наследники не хотят огласки подробностей их жизни.
В 1918 году произошло то, что сегодня не позволяет нам в полном объеме ознакомиться с документами советского прошлого. В тот год Ленин получил сообщение, в котором его информировали, как красноармейцы без разбора уничтожают рукописи и переписку известных писателей. Вождь немедленно позвонил публицисту Бонч-Бруевичу с просьбой написать брошюру под заглавием «Сохраняйте архивы». Брошюра, разошедшаяся тиражом в 50 тысяч экземпляров, принесла свои плоды.
Однако очень скоро советские чиновники поняли, что важно не только сохранять архивы, но и ограничивать к ним доступ рядовых граждан ввиду конфиденциальности информации, содержащейся в некоторых источниках.
В 1938 году управление всеми архивными делами перешло в ведение НКВД СССР, которое засекретило огромный массив информации, насчитывающий десятки тысяч дел. С 1946 года полномочия этого ведомства получило МВД СССР, а с 1995 года — ФСБ России. С 2016 года все архивы были переподчинены непосредственно президенту России.
Сталинские дела
Несмотря на то что многие документы сталинской эпохи давно рассекречены, некоторые их них до сих пор спрятаны подальше от любопытных взоров в Российском государственном архиве социально-политической истории. В частности, порядка 200 дел из фонда Сталина относятся к категории секретных. Немалый интерес для исследователей представляют дела Ежова и Берии, которые публиковались лишь частями, а полной информации по делам палачей, ставших врагами народа, до сих пор нет.
Сегодня много россиян запрашивают следственные дела незаконно репрессированных граждан, хранящихся в архивах ФСБ и в ГАРФе. Доступ к следственным делам репрессированных разрешен законодательством для родственников, а также для прочих заинтересованных лиц. Правда, последние могут получить искомые документы только по истечении 75-летнего срока со дня вынесения приговора. Зачастую посетители архивов получают неполноценные копии, в частности, с вымаранными фамилиями сотрудников НКВД.
Некоторые исследователи уверены, что дела НКВД в полном объеме не будут рассекречены никогда. В марте 2014 года межведомственная Комиссия по защите государственной тайны продлила срок секретности для документов ВЧК-КГБ за 1917-1991 годы на следующие 30 лет. Под действие этого решения попал и большой массив документов, касающихся Большого террора 1937-1938 годов, чрезвычайно востребованных историками и родственниками жертв репрессий.
Архивы ВОВ Много тайн на сегодняшний день еще скрывает период Великой Отечественной войны. К примеру, до сих пор в открытом доступе нет сводного труда по операциям РККА в годы войны с приложением карт. С момента выхода в 1998 году в свет сборника архивных материалов «1941 год» новые подлинные документы публикуются очень дозировано. Более того, исследователи не имеют права даже ознакомиться с названиями дел в описях секретного хранения.
Историк Игорь Иевлев по этому поводу замечает: «Видимо, исследователи уже приблизились к барьеру, за которым, если его преодолеть, могут открыться совершенно неудобные и, наверное, даже стыдные и позорные страницы реальной истории страны».
Также современные историки не могут ознакомиться и с подлинными документами учета численности призванных и мобилизованных в военное время и по-прежнему вынуждены основываться на данных сохраненных книг призыва — второстепенном источнике. К сожалению, призывные карты новобранцев, учетные карточки военнообязанных запаса и рядового состава РККА почти все уничтожены.
Не так давно на форуме одного из сайтов, посвященных солдатам Великой Отечественной, один из читателей поделился интересной информацией. По его словам, в одной из бесед бывший работник военкомата поведал ему давнюю историю о поголовном уничтожении в 1953 году после смерти Сталина всех учетно-послужных и прочих первичных документов на рядовой состав с довоенных времен вплоть до окончания войны.
С чем же связано желание руководства СССР спрятать данные, касающиеся мобилизации накануне и во время ВОВ? Исследователи уверены: для того чтобы скрыть реальные потери СССР в первые месяцы войны.
Архивы КГБ
КГБ в СССР, как и ЦРУ в США, — разведывательная служба, которая за время своего существования провела огромное количество секретных операций по всему миру. Любой сотрудник госбезопасности подтвердит, что деловые бумаги КГБ редко рассекречиваются в первоначальном виде. Их предварительно «вычищают», убирая сведения, которые ведомство не желает обнародовать по тем или иным соображениям.
Практически все известные на сегодняшний день тайны советских спецслужб были опубликованы в Лондоне в 1996 году благодаря бывшему сотруднику архивного отдела Первого Главного управления КГБ СССР Василию Митрохину. Объем архива секретных материалов КГБ, которые Митрохин передал Великобритании, составлял 25 тысяч страниц.
В опубликованных материалах содержатся такие сведения, которые в обозримом будущем вряд ли могли быть опубликованы в России. В частности, на всеобщее обозрение было вынесено, как в период с 1959-го по 1972 годы КГБ собирал информацию об американских электростанциях, плотинах, нефтепроводах и прочих объектах инфраструктуры в рамках подготовки к операции, которая могла привести к нарушению электроснабжения всего Нью-Йорка.
Есть там информация, в подробностях описывающая планы КГБ тайного приобретения трех американских банков в Северной Калифорнии в рамках секретной операции, созданной с целью получения сведений о высокотехнологичных компаниях в регионе. Банки были выбраны не случайно, так как все они ранее предоставляли кредиты интересующим КГБ корпорациям. Подставным лицом, на чье имя покупались банки, должен был выступить сингапурский бизнесмен, однако американским спецслужбам удалось раскусить планы КГБ.
Даже этих двух фактов вполне достаточно, чтобы понять, почему КГБ бережно охраняет свои секреты.
Совершенно лично
Для широкой публики закрыты также многие личные фонды, относящиеся к жизни известных персон. Немало того, чего не следует знать, сокрыто в личном архиве Сталина. Но, по крайней мере, известны названия этих материалов. Здесь есть, в частности, исходящие шифротелеграммы Сталина за период 1930-х годов, переписка генсека с Наркоматом обороны СССР и Министерством Вооруженных сил СССР за 1920–1950-е годы, письма граждан и иностранцев, адресованных Сталину, документы о поездке Молотова в Лондон и Вашингтон в 1942 году.
Кроме этого, мы вероятно никогда не узнаем подробности личной жизни Марины Влади и Владимира Высоцкого. Нам не откроет государственные тайны бывший советский премьер Николай Рыжков, и не поведает о своих сокровенных мыслях Александр Солженицын. Личные архивы публичных лиц чаще всего закрывают от открытого доступа их наследники.
Например, личный фонд Александра Солженицына, хранящийся в Российском государственном архиве литературы и искусства, находится в закрытом доступе, потому что наследник — жена писателя Наталья Дмитриевна — сама решает, предавать документы огласке или нет. Свое решение она мотивировала тем, что нередко в документах встречаются стихи Солженицына, которые не особенно хороши, а ей бы не хотелось, чтобы об этом знали другие.
Сложности рассекречивания
В 1991 году был образован архив президента Российской Федерации, который объединил в себе документы из бывшего архива президента СССР Михаила Горбачева, а позднее и первого президента России Бориса Ельцина. За первые 10 лет существования фонда многие материалы были рассекречены, однако в начале 2000-х этот процесс приостановили, а документы, которые уже успели предать огласке, снова засекретили.
Руководитель Росархива Андрей Артизов в одном из своих интервью отметил: «Мы рассекречиваем документы в соответствии с нашими национальными интересами. Есть план рассекречивания. Чтобы принять решение о рассекречивании, нужны три-четыре эксперта со знанием иностранных языков, исторического контекста, законодательства о государственной тайне».
Чего же боятся руководители страны, рассекречивая документы, многие из которых уже перешагнули полувековой рубеж? Исследователи называют целый ряд причин: В их числе, к примеру, очень непростой вопрос сотрудничества СССР с фашистской Германией накануне Великой Отечественной войны, отраженный в многочисленных документах.
Среди других причин называются: реальный масштаб репрессий сталинской власти против своего народа; дестабилизация мировой обстановки со стороны СССР; факты, разрушающие миф об экономической помощи СССР другим государствам; растранжиривание государственных средств на подкуп правительств стран третьего мира с целью получения поддержки в ООН.
По сути, все запретные материалы могут быть сведены в две основные категории: документы, которые выставляют советский режим в крайне негативном свете, и документы, которые каким-либо образом касаются предков современных политиков, о чем хотелось бы умолчать. Это вполне объяснимо, так как и то, и другое может серьезно пошатнуть репутацию современной России — правопреемницы СССР — в глазах всего мира. Об этом сообщает «Рамблер». Далее: https://news.rambler.ru/other/37760141/?utm_content=news_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

Закрытые папки
Что скрывают архивы Великой Отечественной войны?

krasnoarmeecz

Проблема допуска к архивным документам военной поры и сегодня, в год 75-летия Великой Победы, не решена

Вражеские листовки времен Великой Отечественной, которые противник сбрасывал красноармейцам, в наших архивах до сих пор засекречены

Закрытые папки

В ноябре 2014 года о проблеме допуска к архивным документам о Второй мировой президенту и верховному главнокомандующему рассказал заместитель декана историко-филологического факультета Пензенского государственного университета Антон Комплеев. На той встрече с молодыми учеными и преподавателями истории президент пообещал историкам помочь и обещание сдержал, 16 декабря выпустил поручение: «Минобороны России рассмотреть вопрос об упрощении процедуры доступа к открытым архивным материалам Центрального архива Минобороны России, посвященным Второй мировой войне. Доклад — до 1 июня 2015 года».

Если читать поручение президента внимательно, становится понятно: проблема доступа даже к открытым архивным материалам имеется, и, судя по формулировке, существенная. Будем надеяться — проблему решат и с докладом успеют.

А вот с обеспечением широкого доступа к закрытым по сей день архивам военной поры не успеть никак: засекречено. Причем массивы этой запечатанной исторической правды — колоссальны.

Тайны генералиссимуса

В начале марта руководитель Федерального архивного агентства Андрей Артизов на пресс-конференции сообщил: на сегодняшний день рассекречены и доступны почти 95 процентов документов из личного фонда Сталина. По словам чиновника, «оставшиеся несколько процентов» закрыты согласно российскому законодательству о государственной тайне.

«К ним относятся документы, связанные с разведкой, с обеспечением безопасности страны, вопросы, связанные с производством оружия. Есть и международная деятельность, те или иные решения, которые принимались представителями государств мира и по взаимным договоренностям на долгое время закрыты»,— пояснил Артизов. На пресс-конференции присутствовал и директор федерального казенного учреждения «Российский государственный архив социально-политической истории» (РГАСПИ). Здесь и хранится личный архив Сталина.

Поверим в эту цифру, но — проверим. Идем в читальный зал указанного архива. Берем опись N 11 сталинского фонда N 558. Листаем и считаем.

В фонд внесено 1705 дел плюс два литерных. Итого 1707.

В марте 1999-го по акту возвращены в Управление президента РФ по государственным наградам шесть дел (это ордена генералиссимуса и памятные предметы, всего ушло 14 единиц хранения). Принимаем оставшуюся цифру 1693 за 100 процентов. Затем считаем пропуски в номерах, невесть каким цензором заклеенных, а значит засекреченных, дел. Местами это целые страницы. Что это за дела — пока не знаем. Засекречены сами названия засекреченного. После усушки и утруски считаем: в читальный зал не выдается 224 артикула наименований сталинского архивного товара.

Составляет ли это количество 5 процентов? Отнюдь. Это 13,23 процента. Если вычесть из общего количества доступного архивный мусор (россыпь), репринты, газетные вырезки, опубликованные миллионными тиражами 13 томов сочинений Сталина и материалы к ним, брошюры, книги из его библиотеки, то реальный вес этих 13 процентов заметно вырастает.

Учет закрытого

Что же закрыто по теме «Великая Отечественная»?

В Москве ответ мы, увы, не найдем: не хватит ни времени, ни нервов. Зато легко отыщем искомое за границей, скажем, в Университете Торонто (Канада). В его фундаментальной библиотеке в открытом доступе лежит полная опись московского сталинского фонда. Главное, что заклеенные в Москве страницы там почему-то ожили (этому каталогу присвоен шифр по классификации Библиотеки Конгресса США: DK268 S8 B55.1978).

Что же для нас закрыто?

Засекречены шифротелеграммы Генерального штаба Красной и Советской армии, ВВС, ВМФ, наркоматов авиационной промышленности, вооружения, тяжелого машиностроения, штаба войск ПВО (дела N 448-453). Запрятаны все шифровки Разведуправления Генштаба (N 454-455). Все это с автографами Сталина. Недоступны копии военных приказов наркома обороны, а главное, материалы к ним со сталинской правкой (N 462-464 и 466-477).

Из военных документов от начала Второй мировой до Великой Отечественной скрыты замечания и правка вождем тезисов доклада наркома обороны Тимошенко на заключительном заседании Военного совета, сводки по военной технике и экономике иностранных государства, информация о задачах германской делегации на хозяйственных переговорах с СССР (N 437).

От историков в России скрывают записки, информации, сообщения, телеграммы Сталина и возглавляемого им Наркомата обороны о технике и тактике применения в немецкой армии отравляющих веществ, подготовке немцев к операции на Смоленско-Вяземском направлении, об опыте первых трех месяцев войны, о характере ближнего боя, действиях авиации, недостатках в работе ПВО Москвы, создании комитетов обороны в Сочи, Гаграх, Сухуме и Зугдиди, рейде объединенных партизанских отрядов под командованием Ковпака и Сабурова. Недоступна даже правка Сталиным текста ультиматума командующему 6-й германской армии, автору плана «Барбаросса» фельдмаршалу Паулюсу и всему составу окруженных германских войск под Сталинградом (дела N 440-441).

Закрыто дело N 493. Это переписка по военным вопросам Сталина с Никитой Хрущевым. В ней размышления об обстановке на Воронежском, Сталинградском и Южном фронтах.

Еще хуже дело со сталинской перепиской с первым красным офицером и первым маршалом, наркомом обороны Климентом Ворошиловым (дела N 714-715). С Хрущевым обмен посланиями длился 12 месяцев, a c Ворошиловым — 32 года, с 9 января 1920 года по 6 ноября 1952 года. Можно ли без этой коллекции документов рассуждать о военно-политической истории Советского Союза вообще и о подготовке и начальном периоде войны в частности?

Как интересно было бы «ввести в научный оборот» скрываемое от народа-победителя полное собрание шифротелеграмм, которыми обменивались Сталин и Лев Мехлис — сталинский любимец и своеобразный антипод прославленным советским военачальникам. До войны он редактор «Правды», заведующий отделом печати ЦК, начальник Главпура Красной армии. С первых дней войны этот нарком госконтроля вновь возглавляет Главпур. Он «архитектор» керченской катастрофы 1942 года. Увы, дела N 500-503 общим количеством 574 листа также засекречены.

Зато десятилетиями нас кормят клонированными Сталиными из киноэпопей, телесериалов, сенсационных документальных расследований и кирпичей многотомных романов: «Выйдите и подумайте хорошенько, товарищ Рокоссовский». «Сталин встал», «Сталин прилег», «Сталин подумал», «Сталин вспомнил». Одним словом, поколениям соотечественников морочат голову туфтой и поят киселем из мороженой клюквы.

Сколько «сенсационных» сборников-документов можно ввести в оборот? Десятки, сотни. Так доколе же ждать?

Закрыты не только эти папки. Закрыты и целые архивные массивы государствообразующих учреждений, наркоматов, ведомств, служб, целых направлений в изучении государства российского. И не только в сталинском архиве, а вообще. Как говорили большевики, «целиком и полностью». Закрыто почти все по тематике Наркомата по военным и морским делам и Реввоенсовета, Наркомата обороны и Министерства вооруженных сил СССР, по Генштабу и ГРУ, все предложения военных комиссий 1940 года. Закрыты директивы и приказы Ставки Верховного главнокомандования и Госкомитета обороны (дела N 478-481 на 594 листах).

Сталину докладывали о создании военной базы против Японии на Дальнем Востоке, об амнистии белогвардейцев, проживающих за границей. Он исследовал «единый метод ведения войны» (что это за метод?), состояние авиации, создание «оперативных химических соединений» (об этом вообще ничего не известно), «формирование химического корпуса».

Запечатаны все шифровки Сталина военных лет в адрес местных партийных и советских органов, командующих фронтами, наркоматов и заводов, партизан. В той же секретной категории и переписка с отдельными трудящимися, собравшими деньги и ценности на строительство танков и самолетов. Это вообще невозможно понять, ведь ответы вождя трудящимся долго и нудно печатались тогда же в «Правде».

Мир под замком

Еще безысходнее ситуация с «летописью» внешней политики. Историки об этом знают и давно опустили руки. Министерство иностранных дел еще в 2000 году прекратило издание канонической серии «Документы внешней политики СССР». Последняя страница нашей дипломатической биографии помечена… 31 декабря 1942 года. После этого — оранжереи для фальсификаций. Бери не хочу.

Ведь закрыты все телеграммы, перехваченные до и во время войны Спецотделом НКВД-НКГБ, отправленные иностранными послами и генконсульствами из военной столицы — Куйбышева и из Москвы, и ответные телеграммы аккредитованных в СССР и в других странах. На большинстве из них — резолюции, пометки и комментарии Сталина (дела N 190-193).

Одновременно наглухо запрятаны почти все шифровки в Кремль от полпредов (послов) и советских консулов за границей. Тоже с ответами и резолюциями Сталина и членов политбюро (N 212-213 и 215-219).

Засекречены все тематические папки политбюро по внешней политике СССР.

Полностью закрыта переписка Сталина с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем, дела N 330-348 (18 дел, тысячи страниц). Это, вероятно, ее в том числе имел в виду господин Артизов, когда говорил о цензуре по «взаимным договоренностям» и на «долгое время«.

Но вот незадача. Если вы все же хотите заглянуть в эту переписку, то обратитесь к журналам американского проекта «Холодная война» начала 1990-х. Например, зимой 1995-1996 годов там была выложена самая «сочная» часть запретной для нас переписки — о войны в Корее 1950-1953 годов, когда холодная война перешла в горячую (http://www.wilsoncenter.org/sites/default/files/CWIHP_Bulletin_6-7.pdf).

Так что, перефразируя Джорджа Оруэлла, можно сказать: пользователи российских архивов все равны, но всегда были, есть и будут те, кто «равнее» других.

У нас засекретили все и по Северной Корее. Но и в этом сегменте — запрет только для своих, многие документы из этого фонда были переданы американцам, Центру им. Вудро Вильсона в частности. Никакого переполоха, кстати, они не наделали. Тем более что напечатаны они по-английски и в них потерян уникальный стиль шифровок товарища Фын Си (псевдоним Сталина, он же Дружков, он же Филиппов).

Еще полностью закрыто для отечественных историков дело N 317 («Иран»). Под спудом тайны остается переписка Сталина с председателем Совета министров Польской Республики в изгнании, генерал-полковником Владиславом Сикорским, погибшим над Атлантикой, и его наследником Станиславом Миколайчиком. Скажут, что это известные русофобы и противники сближения с русским народом, не хотим, мол, знать, о чем они там писали. Но недоступны и материалы друзей и союзников, братьев по оружию — товарищей Болеслава Берута и Якуба Бермана, Юзефа Циранкевича и Хилари Минца. Не повезло и попутчикам: Осубке-Моравскому и Михалу Роле-Жимерскому (дела N 355, 356, 358, 359). Чем эта цензура не материальная база для вечного — со времен Пушкина и Мицкевича — спора братьев-славян? О поисках какой «правды о Катыни» можно твердить, когда и эти документы закрыты?!

Хотите продолжения? Извольте. «Посторонним вход воспрещен» и к уникальным материалам по союзникам из антигитлеровской коалиции. От посторонних глаз спрятана вся переписка Сталина с сопредседателями «Сражающейся Франции» генералами де Голлем и Анри Жиро, в том числе в связи с освобождением Парижа от немецко-фашистских захватчиков (дело N 390). Не выдают материалы переговоров Сталина с Уилки — личным представителем президента США Рузвельта — в августе-сентябре 1941-го, всю переписку с диппредставителями США времен войны, в том числе о приобретении там вооружения.

Закрыты сталинские документы по Австрии, Болгарии, Италии, Испании, Финляндии, Чехословакии. Недоступна Япония.

Пометки на полях

Жанр сталинской резолюции — материал не для одной докторской диссертации. Да и массовая культура от рассекречивания выиграет. Но неизвестно когда: бесценный пласт архивных источников — «журналы регистрации отправленных документов с резолюциями Сталина» засекречены тоже. Это семь архивных дел за N 419-425 на 738 листах! Разумеется, наглухо закрыты документы по ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ (14 дел, N 170-183). Засекречены депеши пресловутого СМЕРШа, растиражированного рейтинговыми телесериалами и масслитом… Особенно те, по которым когда-нибудь придется реабилитировать сотни и тысячи (а может быть, миллионы) соотечественников, ведь этих людей процесс реабилитации почти не коснулся.

Все это далеко не полные примеры, взятые лишь из одной (!) описи одного (!) фонда одного (!) архива. Правда, личного архива самого Сталина, но лишь по одной теме — Великая Отечественная, о которой нам неустанно твердят, что открыто все и тайн нет.

Известно, что последний раз межведомственная комиссия (МВК) по сталинскому архиву заседала в ноябре 1998 года (протокол МВК N 37-рс). По регламенту она может пересматривать гриф секретности исторических документов раз в десять лет. Иначе говоря, она могла собраться еще семь лет назад. Не собралась. И когда соберется — неведомо…