• Ср. Дек 7th, 2022

Война России с Украиной заставляет Германию жечь мосты в отношениях с Москвой

Война

Самокопание и покаяние в прошлых грехах — это у немцев почти национальный вид спорта. Но волна признания в собственных ошибках, которая поднялась в Германии после нападения России на Украину, примечательна даже по меркам этой страны.

После вторжения 24 февраля с публичными признаниями в том, что они ошибались во Владимире Путине, выступило множество немецких политиков. Даже президент страны Франк-Вальтер Штайнмайер извинился перед согражданами, сказав, что идея гарантировать хорошие отношения с Россией через бизнес и торговлю энергоносителями была ошибкой.

«Горько сознавать, что мы в течение 30 лет делали упор на диалог и сотрудничество с Россией, а теперь вынуждены признать, что это не сработало, — говорит пресс-секретарь по внешней политике в партии Штайнмайера, СДПГ, Нильс Шмид. — Это означает, что мы вступили в новую эру в сфере безопасности в Европе».

Эту новую эру канцлер Олаф Шольц, тоже представитель Социал-демократической партии, назвал «Zeitenwende» — «исторический поворот», «поворотный момент». Он произнес это слово в эпохальной речи перед бундестагом через несколько дней после российского вторжения в Украину.

Этот поворот для Германии означает отказ от запрета на поставку оружия в конфликтные зоны, резкое увеличение военных ассигнований и сворачивание импорта российских энергоносителей. Для начала Германия закрыла построенный, но так и не заработавший газопровод «Северный поток-2».

«В обозримом будущем сотрудничества с Россией не будет. Будет, скорее, сдерживание, устрашение и, если понадобится, оборона от России», — говорит Нильс Шмид.

Звучит довольно неожиданно из уст представителя партии, которая еще пару месяцев назад считала, что историческая вина Германии и ее обязанность расплачиваться за преступления нацистов означают, кроме прочего, мир с Россией любой ценой.

Но теперь меняются даже взгляды немцев на собственную историю.

До российского вторжения большинство считало, что объединение Германии состоялось благодаря диалогу, который вел с Москвой тогдашний канцлер от СДПГ Вилли Брандт. Но теперь акценты в дискуссии смещаются: некоторые напоминают, что позиция Брандта была подкреплена мощными средствами сдерживания, в том числе ассигнованиями на армию ФРГ в размере 3% от ВВП.

В ощущении немцами исторической вины тоже появляются нюансы. До российского вторжения немецкие власти объясняли свое нежелание поставлять оружие Украине в том числе и виной Германии перед Россией за преступления нацистов.

«При Путине Россия в отношениях с Германией старалась монополизировать память о Второй мировой войне», — напоминает Нильс Шмид. Из-за этого, по его словам, некоторые немцы забывали о страданиях, которые нацисты и война принесли украинцам. Теперь же они начинают об этом вспоминать.

Изменения в риторике немцев очевидны — но теперь им задают вопрос, как скоро за словами последуют дела. Президент Украины Владимир Зеленский постоянно дает понять, что слов ему и его стране недостаточно: он призывает ввести полное эмбарго на российские нефть и газ, называет заработанные на них деньги «кровавыми», а неделю назад отказался принять президента Штайнмайера, который хотел приехать в Киев вместе с президентами стран Балтии и Польши.

Штайнмайер много лет на разных постах, в том числе на посту министра иностранных дел при канцлере Ангеле Меркель, выступал за тесное сотрудничество с путинской Россией.

«Наши партнеры смотрят на нас и говорят: окей, вы говорите о Zeitenwende, об историческом повороте, но что вы на практике-то делаете? — говорит эксперт по военным вопросам в немецком Институте международных и оборонных проблем Клаудия Майор. — В части санкций мы ведем себя сдержанно, оружие поставляем неохотно. Так что они правильно спрашивают, в чем тут Zeitenwende, а ведь Германия — крупная экономическая, военная и политическая держава в центре Европы, и, что бы мы ни делали, влияет на ситуацию, в лучшую или худшую сторону».

Германия — за санкции против российских энергоносителей, но хочет запретить их импорт постепенно. Правительство объясняет, что немедленное эмбарго столкнуло бы экономику страны в рецессию и привело к появлению сотен тысяч безработных.

«Это дилемма, которую Германия создала себе сама, — говорит политолог, глава Фонда Кёрбера Лиана Фикс. — И это, очевидно, трудно принять странам, которые подготовились в части диверсификации источников энергии и хотят ввести эмбарго».

Так совпало, что решать эту дилемму приходится министру экономики Роберту Хабеку — сопредседателю партии Зеленых, которая годами призывала обеспечить независимость Германии от российских энергоносителей.

Берлин заверяет, что теперь готов отдать Украине любое оружие, которое она попросит — и которое есть у Германии. Но пресса пишет, что бюрократия в некоторых министерствах тормозит процесс. В этом вопросе правительственную коалицию понукает министр иностранных дел Анналена Бербок — тоже сопредседательница Зеленых. Она призывает дать Украине тяжелое вооружение, включая танки и самолеты.

При этом канцлер-социалист Шольц старается избегать ответов на вопросы о поставках серьезного оружия — возможно, опасаясь потерять очки внутри своей партии.

Перед Олафом Шольцем стоит непростая задача: сохранить поддержку собственной партии, сберечь трехпартийную коалицию и попытаться практически мгновенно по историческим меркам частично избавиться от немецкого пацифизма, основанного на чувстве вины.

KaligulBorhes

"How long, ignoramuses, will you love ignorance? How long will fools hate knowledge?"

Добавить комментарий