трупмертвый русский

T.me В выходные появились неподтвержденные сообщения о большом числе жертв среди российских военных, переброшенных на линию фронта в Украине в двух разных местах. В одном случае – среди мобилизованных, в другом – среди профессиональных военных. И хотя власти называют цифры преувеличенными, они вынуждены реагировать и отвечать на обращения в свой адрес.

Воронежские мобилизованные

В субботу независимое издание “Верстка” рассказало о больших потерях среди мобилизованных из Воронежской области. Издание утверждает, что под селом Макеевка в Сватовском районе в Луганской области в результате обстрела на линии соприкосновения якобы могли погибнуть сотни человек. Источником информации издание назвало одного из выживших военнослужащих, указав его имя и фамилию – Алексей Агафонов. Редакция подчеркнула, что в условиях военных действий не может верифицировать точные цифры потерь.

“Нас выкинули в посадки, сказали окапываться, у нас на батальон было три лопаты, обеспечения вообще никакого не было. Мы как смогли окопались, а под утро начался обстрел. Артиллерия, “Грады”, минометы, коптеры – нас просто расстреливали”, – процитировала “Верстка” своего собеседника.

Кроме него источниками издания стали родственники мобилизованных, которые, как утверждается, попали под обстрел. Би-би-си при этом обнаружила пост в соцсетях другой женщины, в котором также идет речь о “посадках” в Макеевке, где в начале ноября шли “жестокие бои”. Она пишет, что ее муж выжил и лежит в госпитале с осколочными ранениями.

Издание также опубликовало видеообращение женщин к губернатору Воронежской области и “вышестоящим инстанциям” с просьбой о помощи мобилизованным, призванным в середине октября. Их направили “в сторону Луганска” и в первый же день “поставили на передовую линию”, а командиры “покинули поле боя и убежали”, утверждает одна из женщин на видео, представившаяся Инной Поповой.

“Бой шел три дня”, – говорит она, ссылаясь на своего мужа. “Им сказали окапываться, а одна лопата была на 30 человек”, – подхватывает на видео еще одна женщина. После боя, по их версии, мобилизованные “дошли до комендатуры” и сообщили, что “прошли бой, не сдались”. “Прошение их было, чтобы их убрали с передовых линий, – говорит Попова. – Им было разрешено отодвинуться назад немного. [Но] убрать их по факту никто не убрал! После чего они стали выходить на связь”.

На связь вышел только 31 человек, утверждает “Верстка”. Никаких других подтверждений версии о гибели сотен мобилизованных, кроме рассказов выживших и их родственников, нет. Военные блогеры считают, что мобилизованные могут неправильно оценивать потери.

Позже издание процитировало еще одного мобилизованного Николая Воронина, отметив, что располагает фото его военного билета (был мобилизован в Воронежской области в октября): “Все, что сказал Агафонов, это все правда. Мы с ним были рядом все время, окопы рядом копали. Погибших очень много”. “Первого-второго числа мы были под Макеевкой. Ночью нас поставили на точки, сказали копать, лопат не было, копали штык-ножами, – утверждает собеседник издания. – Я получил ранение в области локтя сквозное, сейчас меня везут в госпиталь”.

В воскресенье телеграм-канал “Вести Воронеж” сообщил, что губернатор Александр Гусев встретился с родственниками мобилизованных, записавшими видеообращение. “Обсудили формат взаимодействия. Диалог продолжится, вопрос держу на личном контроле”, – заявил губернатор. Утверждения о “больших жертвах” он не прокомментировал, а его пресс-служба позже заявила: “Мы не берем на себя ответственность делать такие заявления и обсуждать какие-либо цифры и факты. Важно, что с вопросами работает лично губернатор”.

“Мы прямо при Гусеве звонили нашим ребятам, и они подтвердили ему все, что мы рассказывали про их реальное положение”, – рассказала “Верстке” жена одного из мобилизованных Людмила Черных. Губернатор и его подчиненные, по ее словам, “вели себя максимально корректно”, и даже когда кто-то из родственников “вспыхивал”, “они буквально поглаживали словами людей”. Женщинам пообещали, что их мужей выведут из зоны боевых действий “в течение трех суток” и всех отправят в госпиталь.

Дальневосточные морпехи

В воскресенье стало известно, что большие потери могли быть среди военнослужащих (не мобилизованных) 155-й бригады морской пехоты Тихоокеанского флота на другом участке фронта – в Донецкой области в ходе боев за населенный пункт Павловка, контроль над которым уже не раз переходил от одной стороны к другой. Военные направили обращение к губернатору Приморского края Олегу Кожемяко.

Об этом сообщили прокремлевские телеграм-каналы и “военкоры”, в том числе корреспондент ВГТРК Александр Сладков. Он не стал цитировать письмо, ограничившись пересказом: “Большие потери, невозможность донести в высшее руководство информацию о наших высоких бесполезных потерях в людях и в технике. Цифры у меня есть, но дальше это дело Генеральной прокуратуры [России]”.

Предполагаемый текст обращения к Кожемяко опубликовала прокремлевский блогер Анастасия Кашеварова – но с купюрами. Из него следует, что морпехов “в очередной раз” бросили “в непонятное наступление” генерал М. и его земляк А. – “ради того, чтобы М. заработал бонусы перед начальником генштаба”. “В результате мы и морпехи Камчатки наступаем на Павловку”, – процитировала Кашеварова письмо.

Без купюр тот же текст вышел в телеграм-канале Grey Zone, который СМИ считают близким к “ЧВК Вагнера”. Утверждается, что потери убитыми, раненными и пропавшими без вести за четыре дня могли составить “около 300 человек” (Сладков и Кашеварова эту цифру не указывают, проверке она не поддается).

“Командование округа вместе с А. это скрывают и занижают официальные цифры потерь, боясь ответственности”, – говорится в варианте, опубликованном Кашеваровой.

Губернатор Приморского края не стал оспаривать подлинность обращения. Он не исключил при этом провокацию с украинской стороны. “Мы направили это обращение компетентным органам и в военную прокуратуру для выяснения ситуации. Не исключено, что это вброс со стороны противника – украинских спецслужб”, – написал Кожемяко в телеграм-канале. Прокуратура пока не ответила приморскому губернатору.

Позже он выложил видео, записанное на дальневосточном полигоне. “Связались с командирами. Да, потери есть, идут тяжелые бои. Но они далеко не такие, как пишут в этом обращении”, – заявил Кожемяко.

Журналист Дмитрий Колезев, комментируя публикацию обращения, напоминает, что Евгений Пригожин, основатель “ЧВК Вагнера”, с которым СМИ связывают телеграм-канал Grey Zone, “сейчас активно критикует минобороны, поэтому ему должно быть выгодно предавать огласке любые ошибки, злоупотребления и преступления военных”.

Воюющий в Донбассе полевой командир Александр Ходаковский, комментируя пост Сладкова “о состоянии дел в Павловке”, констатировал, что российские войска там “оказались в огневом мешке” и несут потери. Он не стал оценивать масштаб этих потерь.

Минобороны России накануне, 6 ноября, упоминало этот населенный пункт в своей сводке: “Огнем российской артиллерии и активными действиями штурмовых групп нанесено поражение подразделениям ВСУ в районах населенных пунктов Павловка, Новомихайловка и Времевка…”

В понедельник, 7 ноября, российское минобороны заявило, что подразделения 155-й бригады более 10 суток ведут наступательные действия, а потери морпехов “за данный период не превышают 1% боевого состава и 7% ранеными, значительная часть которых уже вернулись в строй”.

Прокремлевские “военкоры”, как это уже бывало не раз, разделились: часть из них видит в сообщениях о больших потерях в Донецкой и Луганской области подтверждение своих выводов о некомпетентности российского командования, в адрес которого звучала беспрецедентно жесткая критика со стороны главы Чечни Рамазана Кадыров и Пригожина. На фоне этой критики на прошлой неделе стало известно об отстранении от командования группировкой “Центр” генерала Александра Лапина.

Другие блогеры и военкоры допускают, что цифры потерь могут быть преувеличены – в частности, самими мобилизованными.

Украинские военные не комментировали сообщения о предполагаемых больших потерях мобилизованных в Луганской области и профессиональных военных с Дальнего Востока в Донецкой области.

Украинские власти обещали продолжить контрнаступление и освободить захваченные Россией регионы. После освобождения Харьковской области следующим направлением считается Херсон, и оккупационные власти покинули город, объявив эвакуацию. Российские войска в свою очередь продолжают попытки наступления в Донецкой области, следует из сообщений военных обеих сторон, но не могут продвинуться.

Что известно о погибших мобилизованных

На 7 ноября Би-би-си совместно с изданием “Медиазона” (признано в России “СМИ-иноагентом”) и командой волонтеров удалось установить имена 153 россиян, погибших в ходе мобилизации. Чиновники также подтвердили смерть еще 14 россиян, погибших до отправки на фронт, не назвав их имена. Всего до отправки в зону боевых действий умерли 35 человек – чаще всего из-за проблем с сердцем, вследствие несчастных случаев или из-за злоупотребления алкоголем.

Би-би-си опирается только на открытые данные и подтвержденные сообщения о гибели, поэтому собранные нами данные не отражают реальный уровень потерь среди мобилизованных, но дают некоторое представление о том, что происходит в войсках.

“С появлением на украинском фронте первых мобилизованных россиян цифры потерь российской армии, о которых сообщает в ежедневной сводке командование ВСУ, резко выросли. Если летом и в начале осени ВСУ докладывали в среднем о 200 погибших российских военнослужащих в день, то сейчас – о 600 и более, при том что на всех направлениях по большей части идут позиционные бои.

Проверить данные о числе погибших, основываясь на заявлениях одной из воюющих сторон, невозможно. Но о потерях российской армии сообщают и российские источники – и хотя информация о сотнях убитых в одном бою, возможно, сильно преувеличена, тенденция налицо.

Есть многочисленные свидетельства российских мобилизованных – одни попали в украинский плен, другие отошли с позиций с большими потерями, третьи еще даже не добрались до фронта, но уже столкнулись с пресловутым армейским бардаком.

Те, кому довелось повоевать, описывают примерно такую картину: их куда-то привезли, выгрузили, велели окопаться и держать оборону, больше никаких вводных не поступало, сидели голодные, потом начался обстрел, связь отсутствовала, командира или не было, или убило, что делать – непонятно, стали отходить.

Причин происходящего может быть несколько. Во-первых, плохая координация мобилизованных. С появлением у ВСУ высокоточного дальнобойного оружия западного образца российское командование вынуждено выносить штабы и другие пункты оперативного управления глубоко в тыл, за 70 и более километров от линии фронта. Безрассудно находиться командиру под прицельным огнем противника.

Но это сильно сказывается на качестве управления войсками, когда ситуация на поле боя постоянно меняется. Команды и донесения идут по цепочке, и чем она длиннее, тем хуже. Если кадровый военный, который уже не первый день находится на передовой и более-менее знает обстановку, может быстро сориентироваться и самостоятельно принять верное решение, то от вчерашних гражданских людей такого ждать не стоит. Впрочем, проблема плохого взаимодействия может иметь и системный характер.

Все действия ситуативные, есть ли у российских военных план на перспективу? Очень похоже на то, что российское командование изначально не планировало ввязываться в большую войну в Украине и действительно рассматривало эту кампанию как некую скоротечную спецоперацию. После военной реформы, проведенной в 2008-2012 годах министром обороны Анатолием Сердюковым, ставка делалась на небольшую, но высокопрофессиональную и технически оснащенную армию. Но в Украине эта ставка не сыграла, наиболее боеспособные части довольно быстро вышли из строя, и пришлось прибегать к мобилизации.

Мало того, что это шаг назад, к армии прошлого поколения. Выяснилось, что российская военная машина уже отошла от “дедовских” методов – она оказалась неспособна принять в строй огромную массу плохо подготовленных к ведению современных боевых действий солдат. Это проявилось как в нехватке нормального обмундирования и амуниции, в ржавых автоматах, так и в отсутствии опытных командиров, а зачастую и условий для боевой подготовки и элементарного размещения призванных из запаса.

Часть мобилизованных сразу же, безо всякой подготовки отправили на фронт – а это значит, что командованию нужно было срочно заткнуть ими дыры на передовой. И все это происходит на фоне истощения ресурсов и острой нехватки современного вооружения – с консервации уже снимается боевая техника второй половины и даже середины XX века, ведутся закупки беспилотников у Ирана, поступают сообщения о поставках боеприпасов из Северной Кореи.

За счет чего российская армия рассчитывает одержать победу в войне с Украиной – если не брать в расчет ядерное оружие, применение которого, как дают понять американские военные, приведет Россию к катастрофе? Возможно, где-то в недрах российского генштаба победоносный план есть, но командование на местах сейчас вынуждено решать более приземленные задачи – организовывать оборону и держать фронт. При всех недостатках призывной армии, она дает огромные людские ресурсы.

В жалобе морпехов из 155-й бригады говорится, что в ходе “непонятного наступления” на село Павловка под Угледаром в Донецкой области за четыре дня они потеряли около 300 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. По мнению военных, этот штурм был нужен лишь для того, чтобы их командиры выслужились перед генштабом и получили ордена. “Им плевать на все, лишь бы показать себя. Они людей называют мясом”, – пишут авторы коллективного письма.

В минобороны России утверждают, что заявления о “высоких бесполезных потерях в людях и технике” не соответствуют действительности – якобы на угледарском направлении “потери морпехов за данный период не превышают 1% боевого состава и 7% ранеными, значительная часть которых уже вернулись в строй”.

Кремль высоко ценит лояльность и исполнительность. Несмотря на провальные операции, которые можно долго перечислять, за все время войны с Украиной не сообщалось о серьезном наказании кого-либо из российских военачальников – в СМИ попадала лишь информация об отдельных кадровых перестановках.

Судя по всему, в высшем российском руководстве до сих пор не ставили под сомнение квалификацию генералитета из-за массовых потерь личного состава и техники в результате лобовых штурмов и неудачной организации обороны. Лишь после давления со стороны Пригожина и Кадырова отстранили от должности командующего группировкой “Центр” Александра Лапина – на него возлагают ответственность за тяжелые поражения под Харьковом и Лиманом. Сообщалось, что генерал Лапин ушел в трехнедельный отпуск (или отстранен). А лобовые штурмы в Донецкой области продолжаются”.

Но самый главный вопрос, конечно же, не почему, а зачем. Для чего все это…

Для чего все эти жертвы, стремительно превращающиеся не в трагичные, а в рутинные и бессмысленные.

Что будут делать люди, лишившиеся конечностей и вернувшиеся в разрушенную войной страну к своим обедневшим родственникам?

От KaligulBorhes

"How long, ignoramuses, will you love ignorance? How long will fools hate knowledge?"