Дворцовый переворотДворцовый переворот

T.me Всем — кроме, может быть, самого Путина, — ясно, что его режим приближается к своему концу. Дискуссии о будущем страны ведутся так, как будто бы ни Путина, ни его системы больше нет. Вопрос — как это случится.

Долгое время была надежда на выборы, хотя нормальных выборов нет уже лет пятнадцать минимум. Но кто-то надеялся на то, что даже небольшое число реально избранных депутатов, из тех, кого, казалось, невозможно остановить, могут изменить атмосферу в законодательном собрании своего уровня, да и в стране, в целом, как это в конце восьмидесятых удалось нескольким представителям комитета «Карабах» в парламенте Армении. Кто-то надеялся на «опрокидывающие» выборы, хотя тот факт, что Лукашенко после проигрыша Тихановской смог удержать власть, свидетельствует о том, что даже столь блестящая победа — лишь первый, а не окончательный шаг в отстранении диктатора.

Но всё это сейчас нереально. Режим не пропускает никого из оппозиционеров, сажает их в тюрьму или не допускает к выборам по смехотворным основаниям. Голосование по изменениям в Конституции — за бесконечное правление Путина — продемонстрировало даже самым оптимистам, что система не стесняется никого и ничего, а если что и умеет, так это фальсифицировать результаты. Выборы при Путине будут только фарсом, они могут быть важны для будущего, но не могут повлиять на режим.

Надежды (хотя одновременно и опасения) связывались и с революцией. Терпение народа, мол, лопнет и он сметет эту власть, а охранные войска режима не осмелятся противостоять сотням тысяч восставших. Правда, даже самые убежденные сторонники такого варианта не могли объяснить, как именно это произойдет и что помешает властям изолировать организаторов и расстрелять толпу?

А в последние месяцы произошли и существенные изменения, которые и вовсе переводят рассуждения о революции в область фантастики.

Еще недавно политическая ситуация сводилась к противостоянию народа и власти. Потенциальные бунтовщики имели бы очевидное моральное преимущество: власть не любили даже ее избиратели, голосовавшие за нее не столько в надежде на что-то хорошее, сколько из опасений, что любой другой вариант будет еще хуже. Сейчас же Путин воюет с Америкой и с НАТО, которых значительная часть населения считает врагами. И хотя поддержка войны снижается, а понимания ее причин и целей как не было, так и нет, противники Путина теперь — сторонники не столько народа, сколько ненавистной Америки, и, соответственно, на такую же поддержку, как раньше, рассчитывать не могут. Это — в сочетании с готовностью властей не останавливаться перед насилием — делает революцию в обозримом будущем невозможной.

В то же время у режима нет шансов сохраниться в том виде, к котором он сейчас существует. Отсутствие victory strategy не только в Украине, но и вообще, отсутствие образа будущего, исчерпанность моральных и политических ресурсов, невозможность существовать в условиях изоляции, эмиграция и готовность к эмиграции наиболее продвинутой части населения делают изменения неизбежными.

Есть, конечно, вероятность термоядерной войны, в результате которой “МЫ попадем в рай, а ОНИ просто сдохнут”. Не похоже, чтобы этот вариант поддерживался российским обществом, а главное — неясно, насколько он реалистичен: способны ли летать наши баллистические ракеты, будет ли выполнен приказ и позволят ли Путину этот приказ отдать?

Но если оставить за рамками обсуждения всеобщую гибель, видны лишь два более или менее реалистичных сценария конца путинской системы: один — ужасный, другой — весьма далекий от демократии, но оставляющий России шанс на будущее.

Первый сценарий — стремительный распад государства. Собственно, оно и так распадается: управляемость очевидно теряется, приказы либо не исполняются (например, во многих провинциальных школах перестали поднимать по понедельникам государственный флаг и исполнять гимн), либо, как приказ о мобилизации, исполняются столь экзотическими методами, что негативные последствия для власти многократно превышают позитивные. Но под ударами украинских войск и из-за нарастания социально-экономических проблем процесс распада может принять лавинообразный характер, а сохранить стабильность не получится.

Так уже было в нашей истории. В последние дни СССР президент страны Горбачев постоянно издавал указы, которые никто и не собирался выполнять, а никаких средств принуждения у него уже не оставалось. Но тогда были структуры, которые подхватили падающую власть и не допустили хаоса: партийная власть многих советских республик и ряда областей России, команда Ельцина, новые властные институты в странах Балтии и так далее. Аналогичным образом после отречения Николая II власть смогла взять на себя Государственная Дума, обладавшая весьма серьезной легитимностью. В современной России таких структур нет. А значит, стремительное обрушение государства неизбежно приведет к «войне каждого против всех»: вооруженные формирования, контролируемые разными начальниками, вступят в борьбу друг с другом. К этой борьбе присоединятся путинские опричники — Пригожин и Кадыров со своими бойцами, в бой друг с другом вступят и региональные структуры, возглавляемые амбициозными генералами и губернаторами. Уровень крови и насилия в этом случае невозможно себе даже представить — это будет Апокалипсис.

Более спокойный вариант — дворцовый переворот. Это не обязательно «табакерка»: речь идет об отстранении автократа от власти. Причем, возможно, и добровольное.

Окружение Путина, безусловно, понимает, что он завел страну и, что для них во много раз важнее, их самих в тупик. Ведь их главной проблемой является вовсе не Украина (и не Россия), а возможность их личного примирения с Западом, возможность пользоваться своей собственностью и счетами — они понимают, что с Путиным этого не будет никогда. Возможен вариант, особенно в случае масштабных поражений на фронте, когда несколько наиболее доверенных соратников Путина предложат ему ради спасения и себя, и их что-то вроде казахстанского варианта: с назначением президентом не такого, как Токаев, а заведомо ничтожного человека, которым они смогут манипулировать. Задачей этого номинального правителя будет прекратить войну, пойти на все возможные уступки Западу и купить тем самым «прощение» для ближнего круга Путина. Запад ради предотвращения мировой войны на это, скорее всего, пойдет. Россия в этом случае после определенного переходного периода будет иметь шанс вернуться к нормальной жизни — к политической конкуренции, нормальным отношениям с миром и так далее.

Мы не знаем, есть ли в окружении Путина люди, достаточно смелые для того, чтобы прийти к нему с подобным предложением: он много лет окружал себя безвольными «овощами», ни к какой инициативе не способными. Мы не знаем, примет ли он такое предложение — это, к сожалению, кажется маловероятным, так как перед глазами у него пример не только Назарбаева, но и Милошевича, которого сами сербы сдали в Гаагу. Тем более мы не знаем, найдется ли среди тех, кто, может быть, решится к нему с этим прийти, тот, кто сможет, получив отказ, пойти дальше? Но, если нет, боюсь, шансы нашей страны на выживание равны нулю.

Леонид Гозман

От KaligulBorhes

"How long, ignoramuses, will you love ignorance? How long will fools hate knowledge?"