• Пн. Июн 27th, 2022

Ковид станет новым сильным гриппом, но из-за низких темпов вакцинации это равновесие займет несколько лет

Автор:KaligulBorhes

Дек 15, 2021
covid-19

Молекулярный биолог, научный журналист, автор книги «Вирус, который сломал планету», Ирина Якутенко рассуждает о природе антивакцинаторских настроений и о том, во что может перерасти глобальная пандемия.

– На этой неделе Госдума планировала рассматривать законопроекты о внедрении QR-кодов в транспорте и общественных местах. Активная дискуссия на всех площадках, где это еще возможно, привела к тому, что правительственный законопроект о применении кодов на транспорте будет снят с повестки парламента. Очевидно, что на это решение повлияли аргументы тех, кто против не только QR-кодов, но и вакцинации, как таковой. Таких россиян (их часто называют антиваксерами) много и аргументы у них самые разнообразные. Иногда просто диву даешься, во что может верить человек в XXI веке…

— Мифы о вакцинации не меняются с XVI–XVII веков. Антипрививочники считают себя новаторами, хотя на самом деле они повторяют за своими далекими предками. С тех пор особо ничего не меняется, разве что основные идеи немного были скорректированы под воздействием технологий. Главная мысль антивакцинаторов: нечто чужеродное добавляется в наш организм, и из-за этого произойдет что-то плохое.

Когда Эдвард Дженнер прививал коровью оспу, чтобы защитить от натуральной оспы, многие люди считали, что на месте укола вырастут хвост, рога или прям целая корова. Сейчас существует мнение, что вакцина встроится в гены, что-то там трансформирует или ослабит иммунитет. Появилась идея с «чипированием». Теперь вместо коровьих рогов «вырастает чип».

Но глобально ничего не изменилось. Все доводы антипрививочников известны много столетий. Кажется, ничего с этим не сделаешь. Определенная часть людей просто склонна к конспирологии.

– На ваш взгляд, все дело в человеческой психологии?

— Конечно, накладываются некоторые особенности нашей психики. Мы буквально боимся прививок, сразу работает несколько факторов. Во-первых, укол — серьезно воздействие на организм, с точки зрения обывателя. Он кажется со стороны чем-то страшным. Если бы вакцина была бы таблеткой или спреем, я уверена, что антивакцинаторских настроений было бы гораздо меньше. Во-вторых, прививка в отличие от лекарств «принимается» здоровыми, а не больными. Значит, нам надо что-то чужеродное ввести в себя на фоне абсолютного здоровья.

Когда мы что-то делаем, у нас появляется ответственность. По этой причине недеяние всегда предпочтительнее деяния — этот феномен давно описан в психологии. Нам проще не сделать, чем сделать — хотя последствия недеяния могут быть гораздо более серьезными. Если ты привился и умер, то в этом случае будто бы некого винить, кроме себя самого. При этом те же таблетки, витамины, БАДы так не воспринимаются. Это считается чем-то более натуральным, хотя вред может быть очень серьезным.

Так что: с одной стороны, главная причина антивакцинаторских настроений — психология, с другой — очень низкий уровень базовой биологической грамотности. Этот уровень всегда был довольно низким. В СССР санпросвет казался получше, к тому же де-факто там была обязательная вакцинация, поэтому тогда сложно определить грамотность. А сейчас, когда у нас не принято централизованно призывать людей что-то делать, уровень биологического образования не поднялся, а наоборот — понизился, люди не представляют, как работают их тела, лекарства. Они не знают базовых принципов биохимии. Лучше бы вместо пестиков и тычинок преподавали эти вещи. И хотя 90% этих знаний забудется, оставшиеся 10% могут спасти кому-то жизнь.

— Каково количество вакцинированных должно быть в обществе, чтобы коронавирус перестал активно распространяться и можно было перестать ждать новых волн?

— Начнем с важной оговорки: люди, которые далеки от биологии, вирусологии, эпидемиологии, очень устали от ковида. Они хотят конкретного ответа: «сколько вешать в граммах?». Сколько людей надо привить, чтобы это все закончилось? Но проблема в том, что вирус квазиживой, он проявляется как живая система. А живые системы склонны к изменениям, поэтому и коронавирус трансформируется.

Для первых штаммов, «уханьских», порог коллективного иммунитета, который рассчитывается исходя из их заразности, составлял меньше 70%. Однако тогда практически сразу начались изменения: через несколько месяцев произошла мутация, которая сделала вирус более инфекционным. Затем появились штаммы «альфа», «дельта». Каждый из них был более заразным чем предыдущий. И чем более заразный вирус, тем выше должен быть порог коллективного иммунитета. Плюс — у нас сейчас везде все очень расслаблено. Ограничения сохраняются во многих странах, где-то сейчас ужесточаются, но все равно это далеко от того, что было в начале пандемии, когда люди боялись болезни и закрывались на карантин. Соответственно, чем больше граждан свободно общается, тем больше возможностей получает вирус. Если все сидят по домам и никуда не выходят, то можно вообще никого не прививать, и через три месяца вирус сам исчезнет, потому что ему некого будет заражать. Но такой сценарий нереален, мы это понимаем.

Для «дельты» нужно больше 80-85% привитых людей, чтобы создать коллективный иммунитет. Де-факто должно быть привито почти все население. Это практически невозможно сделать без вакцинации детей, потому что во многих странах их больше 15%. Поэтому картина такова, что коллективного иммунитета при таких антивакцинаторских настроениях мы не достигнем. Да, часть людей переболеет и добавится в эту группу. Но надо понимать, что, когда мы вакцинируем граждан, мы сохраняем сотни тысяч жизней, если не миллионы. Эти люди оказываются невосприимчивыми и потом не умирают от коронавируса. В среднем 1% из тех, кто «получает» ковид естественным путем, то есть — заболевает, умирает. В старших возрастных группах среди людей с тяжелыми заболеваниями эта цифра достигает 50%.

— Достаточно активно прививают беременных. Это неопасно?

— Да, женщин в положении прививают уже давно. Это группа риска: среди беременных, болеющих ковидом, выше процент кесарева сечения, плохих исходов беременности — как для матери, так и для ребенка. Надо понимать, что те, кто попадают в реанимацию, могут получать препараты, слабо совместимые с беременностью.

Вакцинация беременных — табуированная тема в России: многие врачи отговаривают таких девушек делать вакцину, что на самом деле чудовищно. Если мы откроем любые международные руководства, то увидим, что существует список вакцин, которые рекомендуется делать во время беременности, чтобы не было проблем во время самого срока, и чтобы защитить ребенка в первые годы его жизни, пока он слаб. Этот список есть и за границей, и в России.

В некоторых государствах вообще прививают на любых сроках; в большинстве стран считают, что первый триместр лучше пропустить: потому что все-таки там формируются основные ткани органов, нужно учитывать возможную индивидуальную реакцию на вакцину. Идея о том, что нельзя вакцинировать беременных, порочна. В идеале стоит прививаться до беременности, чтобы избежать каких-либо проблем во время ее течения.

— Исходя из сегодняшних знаний о новом штамме коронавируса, «омикроне», можно ли спрогнозировать, когда мы сможем «догнать» этот вирус и взять его под контроль, сделав менее опасным?

— Идея все взять под контроль — это, конечно, забавно. Такой наивный антропоцентризм: мол, человек всех победит и выйдет живым из всех неприятностей. Начнем с того, что этого нам никто не гарантировал. Огромное количество видов вымерло от вирусов, и вполне вероятно, что мы можем за ними последовать. Вряд ли это будет именно коронавирус, все-таки он не настолько летален. Но проредить человечество он может. Мы это, увы, видим.

Взять вирус под контроль мы не можем. Чтобы это сделать, нужно привить 85% населения в короткие сроки. Мы знаем, что эта ситуация не реализуется. Она невозможна. Может, это и удастся отдельным странам: либо очень маленьким, либо очень настойчивым вроде Китая, где трудно сопротивляться вакцинации. Другие государства не смогут этого сделать. Поэтому контролировать вирус и прерывать цепочки распространения, чтобы зараза вымерла, мы не можем. Теперь можно говорить только о новом равновесии: то есть вирус будет в популяции, он станет эндемичным и сможет существовать с нами — как грипп, как другие коронавирусы и простудные заболевания. Он будет постоянно циркулировать между людьми. Кто-то проболеет в легкой форме, кто-то — в тяжелой. У большинства людей будет иммунитет. Это такой благоприятный прогноз. Может развиться и плохой сценарий, когда новые штаммы ковида продолжат циркулировать, и в этой ситуации надо будет вновь делать новую вакцину и сталкиваться с сопротивлением вакцинации.

Но, смотрите, каждый год триста-пятьсот тысяч человек умирают от гриппа. Просто эти цифры у нас заложены в койки реанимации, в палатные места. Это уже не катастрофа — в отличие от коронавируса. Ковид станет новым сильным гриппом. Но это устаканивание из-за низких темпов вакцинации займет несколько лет.

Про количество волн сейчас никто не скажет. Мы впервые наблюдаем эпидемию онлайн, она разворачивается перед нашими глазами. Мы все-таки, хоть и недостаточно мощно, но очень активно вмешиваемся в ход пандемии. Мы могли бы ничего не делать, тогда вирус унес бы еще больше жизней. Много людей бы переболело. После этого мы бы вышли на равновесие довольно быстро, но мы вмешиваемся. Поэтому сейчас никто не возьмется предсказать, что будет дальше.

Станислав Корягин

Добавить комментарий