• Сб. Май 21st, 2022

«Одна нация – две дороги». Уже больше 70 лет Китайская Народная Республика считает Тайвань своей «мятежной провинцией».

Автор:KaligulBorhes

Янв 26, 2022
Одна нация – две дороги

T.me Ее руководители заявляют, что намерены вернуть Тайвань на основе принципа «одна страна – две системы». Этот принцип предусматривает предоставление отдельным регионам КНР расширенной автономии с возможностью проводить собственную внутреннюю политику и выстраивать свою экономическую систему. Но на международной арене интересы этих регионов должно представлять правительство КНР. Такая формула пока формально действует в Гонконге, вернувшемся под юрисдикцию КНР около 25 лет назад, 1 июля 1997 года.

В Пекине очень болезненно относятся к любым контактам Тайваня с другими странами на государственном уровне. Более того, власти КНР заявляют время от времени, что оставляют за собой право применить силу ради возвращения острова под свой контроль. Об этом говорил и нынешний председатель КНР Си Цзиньпин. «Китай должен воссоединиться, и это неизбежно произойдет», – заявил он в в январе 2019 года. По словам главы китайского государства, независимость Тайваня «противоречит ходу истории и приведет в тупик», а присоединение острова «пойдет на благо тайваньским землякам».

Обычно такие заявления особо всерьез не воспринимаются: много лет Пекин был крайне заинтересован в инвестициях с Тайваня и рассчитывал, что успехи экономических реформ в КНР приведут к тому, что остров добровольно пойдет на воссоединение с континентальным Китаем.

Однако в последние годы КНР сталкивается с серьезными трудностями в экономике, резко усилилась военная мощь континентального Китая, а к власти на Тайване пришли те, кто исключает воссоединение и призывает официальный Пекин признать Китайскую Республику, как именуется Тайвань еще со времен бегства туда правительства партии Гоминьдан под руководством Чан Кайши. Это правительство до начала 1970-х годов представляло Китай в Организации Объединенных Наций. Но не считаться с государством с миллиардным населением, к тому же обладающим ядерным оружием, было невозможно, поэтому Тайбэй потерял своем место в ООН, которое с тех пор занимает континентальный Китай. В 2021 году Тайвань начал кампанию за возвращение себе этого места.

Президент США Джо Байден 22 октября прошлого года твердо заявил, что Вашингтон намерен встать на защиту Тайбэя, если он подвергнется нападению со стороны КНР. На встрече с общественностью, организованной телеканалом CNN в Балтиморе, Байдену был задан вопрос о вероятности защиты Тайваня. «Да, – ответил Байден, – у США есть обязательство это сделать». Американский президент уточнил, что не верит в вероятность преднамеренного военного конфликта, но его беспокоит риск «непреднамеренной эскалации».

Возможно ли, что Пекин пойдет на форсированное решение “тайваньской проблемы”? На вопросы отвечает живущий на Тайване историк и писатель, кандидат исторических наук Константин Хахалин:

– Если представить себе, что Пекин решится на военную операцию по захвату Тайваня, на ваш взгляд, имеет ли такая операция шансы на успех?

– Правильно, что вопрос задан в сослагательном наклонении – «что если». Об этой вероятности, наверное, следует поговорить особо. А с точки зрения военной, шансы на успех подобной операции очень и очень сомнительны. Численность личного состава армии Тайваня – 215 тысяч человек. Армия профессиональная, более того, она располагает очень современным вооружением, обучена, натренирована. Эти 215 тысяч – вооруженные силы прямого боевого применения. То есть без учета обеспечивающих подразделений. Мобилизационный потенциал Тайваня – еще два миллиона человек. Это достаточно серьезная сила.

Численность личного состава частей боевого назначения армии Китайской Народной республики – более 2 миллионов человек. Это почти в 10 раз больше, но все равно не гарантирует успех операции по захвату Тайваня. Тайвань все-таки остров, ширина Тайваньского пролива – 150 километров. Обученная, мотивированная, хорошо вооруженная, отменно оснащенная тайваньская армия – очень крепкий орешек.

Совсем недавно на Тайване принято решение об увеличении военного бюджета на четверть миллиарда долларов, очень серьезные деньги. На сегодня военный бюджет Тайваня составляет порядка 25 миллиардов долларов в год. Теперь он еще увеличится. 25 миллиардов долларов на военные расходы – больше, чем у Израиля, страны, которая постоянно воюет.

Да, заявления представителей руководства КНР, что в случае необходимости для возвращения Тайваня в «лоно родины» может быть применена сила, были. Но я очень сомневаюсь, что такое решение когда-нибудь будет принято.

– Да, мы говорим, разумеется, о гипотетической ситуации. Но все-таки известно, что до 1979 года США официально не признавали правительство Китайской Народной Республики. Возможно ли оказание прямой американской военной помощи в этом гипотетическом случае нападения континентального Китая на Тайвань, как это было до признания Вашингтоном правительства в Пекине?

– До 1971 года место Китая в Организации Объединенных Наций занимал Тайвань. В 1971 году на Генеральной Ассамблее было принято решение, что представлять Китай в ООН будет Китайская Народная Республика, она стала и членом Совета Безопасности ООН. В результате США изменили договор, в соответствии с которым предусматривалось оказание прямой военной помощи Тайваню в случае возникновения конфликта с континентальным Китаем. Тот договор был заключен в 1954 году, и он именовался «Договор о совместной обороне».

В 1979 году США с учётом нового статуса КНР как члена ООН приняли закон «Об отношениях с Тайванем», в котором власти Тайваня уже не именуются государственными органами. Изменился статус американского представительства на Тайване – на правах посольства и консульства там теперь действует некоммерческая организация, которая называется «Американский институт на Тайване». То есть Америка сейчас на Тайване имеет формально всего лишь представительство. Но и новый закон об отношениях с Тайванем предусматривает оказание Соединенными Штатами прямой военной помощи: поставки вооружений, техники, оснащения, инструктаж, обучение тайваньских военных. И вполне вероятно, что Америка будет готова при необходимости такую помощь оказать. Соответственно, американские руководители не раз заявляли о том, что в случае необходимости прямая военная помощь будет оказана.

– Политика «один Китай – две системы» в свое время очень помогла китайским реформам, потому что инвестиции в экономику КНР, позволившие ей бурно развиваться, шли и с Тайваня, и из Гонконга. Какую политику проводит Пекин в отношении Тайваня сейчас? Ведь Тайвань по-прежнему именуется «мятежной провинцией»? Менялась ли эта политика в последнее время?

– Политика постоянно меняется в зависимости от ситуации. Но принципиальная основа этой политики, а именно принцип «одного Китая», остается неизменной. В последнее время усиливается риторика, что декларируемый принцип «одного Китая» должен быть реализован на практике. То есть Тайвань должен вернуться «в родную гавань», то есть в Китай. Предложения по возвращению Тайваня в Китай базируются на принципах, аналогичных тем, на основе которых в состав КНР вернулся Гонконг. Речь идет о консервации на длительный период времени тех порядков и тех правил жизни, которые существуют на Тайване сейчас. Срок этот для Гонконга был определен, как известно, в 50 лет.

Да, безусловно, Тайвань весьма активно поучаствовал в реформах, проводимых в Китае после известного пленума ЦК КПК в декабре 1979 года. Да, в этих реформах тайваньский капитал присутствовал, и весьма активно. Более того, надо заметить, что практически одновременно начались реформы на самом Тайване.

Кстати, на Тайване в то время еще действовало военное положение, которое было отменено только в 1987 году по инициативе и при активных усилиях со стороны сына Чан Кайши – Цзян Цзинго. Военное положение предполагало однопартийную систему, ограничения по части некоторых демократических свобод, некоторых демократических процедур. То есть реформы происходили одновременно по обеим сторонам Тайваньского пролива.

В 1990-е годы тайваньские предприниматели очень активно инвестировали в реформируемую китайскую экономику. А последние лет пять-десять идет возвращение тайваньского капитала из КНР. И скорее всего, это связано, в том числе, с усилившейся риторикой по поводу возвращения Тайваня в лоно родины. Вот такие перепады. 90-е – пик инвестиций тайваньских в китайскую экономику, соответственно, в нулевых – охлаждение и отток.

В 1995–96 годах случился так называемый «третий кризис» в Тайваньском проливе. Тогда в Пекине тоже усилилась риторика по поводу, в том числе, силового возвращения Тайваня. Именно тогда американская администрация и вводила авианосные ударные группы в Тайваньский пролив. Туда вошла авианосная ударная группа во главе с авианосцем «Нимиц», а с восточного побережья Тайвань прикрывала авианосная ударная группа с авианосцем «Индепенденс». Вот это была прямая военная поддержка Тайваню ввиду усилившейся военно-силовой риторики со стороны большого Китая. Но, тем не менее, специалисты оценивают это время как очень активную фазу китайско-тайваньского экономического сотрудничества.

– Вы живете на Тайване, у вас есть возможность ощущать отношение к материковому Китаю со стороны тайваньцев, скажем так, на низовом уровне. Ощущают ли себя сейчас тайваньцы китайцами? Скажем, часто говорят, что народ Северной Кореи уже кардинально отличается от народа, живущего в Южной Корее, хотя это корейский народ. И чем ситуация на Тайване отличается от ситуации в Гонконге?

– У меня впечатление, что тайваньцы себя не считают китайцами. Они говорят: да, мы родом оттуда, но мы уже другие. Я бы уподобил это такому сравнению: вот есть родительская семья, и в этой родительской семье имеются дети. И вот один ребенок отделился от семьи, стал взрослым, стал самостоятельным, независимым и избрал свою дорогу. И не то чтобы он порвал со своей родительской семьей, но он стал самостоятельным. Тайваньцы рассуждают именно таким образом. Да, говорят они, мы родом из Китая, но мы уже взрослые. Они не отрицают связь с Китаем, но идут своим путем, как бы ни подвергались критике их усилия со стороны “родительской семьи”. Тут даже есть концепция, которая буквально звучит так – «одна нация – две дороги». Национальное происхождение одно, а дороги разные. Так бывает в жизни.

– Вы сейчас говорите о молодом поколении тайваньцев или речь идет обо всем тайваньском обществе?

– Так считает почти сто процентов молодых людей. Но старшее поколение тоже так смотрит на эту проблему. И такая ситуация во многом сложилась из-за того, что случилось с Гонконгом. На Тайване очень внимательно следят за тем, как Гонконг «переваривается» большим Китаем. Как он администрируется уже не таким способом, который был до его возвращения в состав КНР. Тайваньцы очень хорошо видят, как меняется Гонконг с точки зрения объема прав и свобод, который был у жителей Гонконга до возвращения в Китай, и того объема прав и свобод, которым они сейчас обладают. Этот объем постоянно сокращается. Во многом поэтому Тайвань и тайваньцы предпочитают идти по своему пути.

– Сейчас тайваньский политик, провозглашающий курс на объединение с материковым Китаем, имеет хоть какие-то шансы на успех?

– Очень простой пример – последние президентские выборы в 2020 году. Основных конкурентов на выборах было двое – действующий президент от Демократической прогрессивной партии Цай Инвэнь конкурировала с представителем партии Гоминьдан, на тот момент мэром Гаосюна Хань Гоуюем. Так вот, Цай Инвэнь в вопросе возвращения в Китай занимала и занимает очень жесткую позицию – этого не должно произойти. А ее соперник говорил о том, что нужно искать компромиссные варианты, что нужно говорить с Пекином, что нужно усиливать и увеличивать, расширять всяческие связи с большим Китаем, и может быть, на этом пути отыщется какая-то формула более-менее приемлемого варианта воссоединения.

Цай Инвэнь победила с рекордным результатом, разгромив Хань Гоуюя, которого к тому же подозревали в экономической корысти. Мол, он представляет какие-то экономические группы, заинтересованные в сотрудничестве с континентальным Китаем. Так что политик, который начинает говорить о возможности воссоединения Тайваня с Китаем, ставит на своей карьере вообще большой жирный крест.

Позиция нынешнего президента, госпожи Цай Инвэнь по поводу воссоединения – ни при каких обстоятельствах. Мы независимое государство, утверждает она, и мы будем продолжать жить в таком статусе.

– Как часто жители материкового Китая приезжают на Тайвань, как часто тайваньцы путешествуют на материковый Китай? Есть ли у них такая возможность, интересны ли им такие поездки?

– На Тайване еще остались люди, которые в 1949 году бежали вместе с Чан Кайши на Тайвань. Статистика показывает, что тогда с континента на остров прибыли порядка двух миллионов человек. С учетом наследников, эта цифра вырастает кратно. Общаясь со своими знакомыми на Тайване, я узнал, что многие из них побывали в тех провинциях, откуда родом была их семья. Проблем с выездом на континент у них не было. Хочешь побывать в Китае – да, пожалуйста, покупаешь билет на самолет и летишь. Визу тебе делают. Житель Тайваня не воспринимается пекинскими властями как какой-то враг, «враждебный элемент».

Визиты из континентального Китая на Тайвань тоже никак не ограничены. У меня через дорогу от дома отделение Шанхайского банка, основанного в КНР. Он ведет здесь свою коммерческую деятельность, и в нем работают сотрудники с паспортами Китайской Народной Республики.

Сейчас только одна трудность возникает, и эта трудность связана с ковидом, с коронавирусом. Приезжающие на Тайвань, вне зависимости, кто они – свои, чужие, граждане Тайваня или другой страны, обязательно отбывают двухнедельный карантин. Зато потом можно путешествовать по Тайваню куда хочешь.

Андрей Шароградский

Добавить комментарий